Рауль. Будущее. Часть 1

Представляем вашему вниманию перевод самой первой биографии Рауля, написанной 30 лет назад, в 1996 году. В первую очередь она интересна тем, что в ней представлен дневник Рауля, в котором молодой футболист прямолинеен и открыто пишет, что думает.

С переводами биографий 2010, 2013 и 2021 годов уже можете ознакомиться в блоге.

Рауль Гонсалес Бланко родился в Мадриде 27 июня 1977 года. Свои первые шаги в качестве игрока он сделал в команде своего района, «Сан-Кристобаль-де-лос-Анхелес», прежде чем был подписан в детскую команду «Атлетико Мадрид». С тех пор его карьера развивалась с молниеносным успехом. Он едва успел пройти юношеский этап. Сыграв всего один матч за дубль «Мадрида», Хорхе Вальдано дал ему дебютировать в Ла Лиге в возрасте 17 лет в первой команде. Это произошло 29 октября 1994 года, когда состоялось его представление широкой публике в составе «сливочных» на стадионе «Ла-Ромареда» против клуба «Реал Сарагоса». В тот день Рауль крестился как профессиональный футболист. Несмотря на свою молодость, он уже является одним из самых харизматичных игроков испанского футбола. Он, без сомнения, представляет будущее, которое наступает.

ПРОЛОГ

Он играет как ангел из трущоб; бежит за всем, что движется; открывается так, словно пытается убежать от самого себя; крайне серьезное лицо и отдыхает только тогда, когда видит выполненной свою нескромную цель: выиграть матч. Это Рауль.

В октябре 1994 года «Реал Мадрид» играл товарищеский матч в Германии против «Карлсруэ», и Рауль вышел на 63-й минуте при счёте 1:1. Пока я смотрел на его игру, во мне рос энтузиазм, и ещё до окончания матча (который завершился со счётом 1:3, и один из голов забил он) я уже думал о том, чтобы выпустить его в официальном матче, дать ему дебютировать. Четыре дня спустя мы противостояли «Сарагосе», и в своём блокноте для заметок я нахожу следующую запись: «...на четвёртой минуте он упустил невероятный момент, как раз то, что не должно происходить с дебютантом, если планируешь заявить о себе, но вместо того чтобы пасть духом, он продолжил играть как ни в чём не бывало. Из какого материала он сделан? Не знаю, в любом случае, он выглядит особенным...»

Он никогда не чувствовал себя новичком, потому что он из тех, кто входит без стука; из тех, кто не просчитывает последствия; из тех, кто посреди невыносимого давления умудряется спать; из тех, кто извлекает выгоду из экстремальных ситуаций. Его гордость полна дерзости, жажды реванша, гигантских вызовов; у него есть ген — ген победителя.

В феврале 1996 года «Реал Мадрид» проиграл клубу «Райо Вальекано» на стадионе «Сантьяго Бернабеу», и для меня это поражение стало роковым: меня уволили. Рауль тяжело перенёс это решение клуба и публично сокрушался по этому поводу. Три дня спустя команда выиграла со счётом 0:5 у «Атлетика» из Бильбао; он стал главным героем матча и посвятил мне гол. Он оказался с мячом в идеальной позиции на линии штрафной площади; проявил бесконечную безмятежность и, только когда увидел, что вратарь повалился на газон, мягко перебросил мяч через него. Гол в его фирменном стиле. Голасо, за которым, однако, последовало ощущение пустоты, потому что не было ни криков, ни объятий, ни радости. Я следил за матчем по телевизору у себя дома и слушал вопросы моей жены:

— Что с ним происходит?

— …

— Почему он не празднует?

— …

— А ты, почему ты молчишь?

Я не мог говорить от нахлынувших эмоций, потому что сразу понял: эти безвольно опущенные руки и это грустное лицо стали незабываемой данью памяти и благодарности тренерскому штабу, который только что покинул клуб. Я прекрасно знаю, что сдержать инстинктивный взрыв радости бомбардира почти невозможно, и что подобное проявление самообладания под силу лишь тем, кто никогда не позволяет условностям взять верх над собой. Я также знаю, что эта благодарная память, потребность отплатить взаимностью и смелость брать на себя обязательства принесут ему страдания, но они же помогут ему жить так, как подобает настоящим мужчинам. И я этому рад.

В промежутке между той ночью в Германии и тем вечером на «Бернабеу» у меня было время хорошо узнать его, а у него было время возразить некоторым идеологам несчастья, которые желали ему худшего; своего рода противоборство между той почти дерзкой уверенностью, которую Рауль носит в себе, и беспардонностью смельчаков, судящих по незнанию и без сострадания. Рауль победил. Рауль всегда в итоге побеждает, потому что он из тех, кто не забывает.

Когда наступит время требовать с него, мы должны понимать, что чуть более чем за год его уклад жизни полностью изменился: дебют, чемпионство, Чемпионат мира в Катаре, два продления контракта... Изменилось его положение, его ожидания, вся его жизнь, но ему всё ещё восемнадцать лет, и поэтому он продолжает требовать любви и защиты, даже если сам пытается скрыть это, напуская на себя серьёзный вид.

Эта книга демонстрирует модель преждевременной зрелости — молодого человека, который своим талантом, поведением и известностью призван служить примером для поколения, которому не хватает ориентиров. Но нам полезно знать (и чтобы он сам знал), что ему всё ещё нужно гораздо большему научиться, чем он сам может показать. Эта книга о Рауле — хитром парне с сильным характером, ребёнке, который страстно желает соперничать с великими футболистами всех времён. С моей стороны это была любовь с первого взгляда, и я буду искренен, если скажу, что речь идёт о самом важном явлении в европейском футболе за последние годы. Этот персонаж восхищает меня, прежде всего, из-за уверенности его натуры.

Будучи знаменитым в обществе, где всё оценивается мимолётным взглядом, и являясь представителем поколения, у которого нет другого флага, кроме неопределённости, его жизнь постепенно наполнялась хвалебными отзывами, которые оставляют беззащитным, газетными заголовками, уводящими прочь от реальности, и огромными суммами денег; однако его колоссальная способность абстрагироваться позволяет ему держаться с достоинством. Ему будет нелегко оставаться нормальным посреди той ненормальности, в которой ему довелось жить, потому что это общество не прощает триумфаторов, когда те перестают побеждать, и в то же время устаёт от тех, кто побеждает всегда. Умения не воспринимать самого себя слишком серьёзно ему будет вполне достаточно в качестве терапии. На всякий случай те из нас, кто искренне желает ему добра, будут присматривать за ним, чтобы помочь ему не измениться. Эта книга является частью его обязательства перед будущим.

ХОРХЕ ВАЛЬДАНО

ВВЕДЕНИЕ

Это не биография. Это просто воспоминания такого же молодого парня, как и вы, которому по воле судьбы и футбола довелось в 17 лет дебютировать в первом составе мадридского «Реала». Только и всего.

Пожалуй, самое главное в этой книге я уже пережил, когда мне пришлось отбирать фрагменты из своего дневника для публикации. Я впервые радовался и страдал, переосмысляя свое совсем еще недавнее прошлое. И главный вывод, к которому я пришел, таков: ничто не дается легко, а тем более если ты берешь на себя обязательства, зная, что твои поступки могут кому-то нравиться, а кому-то нет.

Мне говорят, что подобных книг еще никто не писал. Что ж, самое время. Мне хотелось поделиться чувствами, которые я испытывал на этом пути, чтобы люди знали: трудности тоже были. И немалые.

Всему свое время, и сейчас мне хочется, чтобы все узнали: прежде всего я самый обычный парень. Со своими близкими, своими делами, сомнениями и надеждами. Как и все. Я знаю, что моя история необычна, я принимаю это и не пытаюсь убежать от реальности — напротив. Но в то же время мне хочется сказать, что я люблю развлекаться так же, как и любой другой парень моего возраста. Но в разумных пределах. Я несу ответственность перед собой, своими товарищами по команде и перед футболом — самым прекрасным, что есть в жизни. И я спокоен, ведь я знаю: мы стремимся побеждать, сохраняя свой стиль и оставаясь верными себе.

Меня радует, что новое поколение футболистов, к которому я себя отношу, говорит на одном языке. Мы должны обогащать нашу футбольную культуру. Я поучаствовал в написании этой книги лишь потому, что в свое время мне самому хотелось бы прочесть нечто подобное о Бутрагеньо или Марадоне. Только и всего.

РАУЛЬ

ДНЕВНИК РАУЛЯ. 7 июля 1992 года

Утром, войдя на территорию спортивной базы, я ощутил странное чувство. И спросил отца: «Папа, куда мы попали?» Я ведь постоянно слышал, что «Реал Мадрид» — клуб для маменькиных сынков и мажоров. О «Мадриде» всегда говорили так: родители здесь играют больше, чем дети, постоянно вмешиваются, спорят и донимают тренера расспросами, почему тот не ставит их ребенка в состав. Мне повезло: от своего отца я ничего подобного не слышал. Я буду благодарен ему всю жизнь, ведь после каждого матча я видел от него только поддержку и неизменное приглашение: «Пошли смотреть футбол». Все выходные мы проводили за играми. За субботу и воскресенье успевали посмотреть до шести матчей.

Я понимаю, что сейчас для меня начинается нечто очень важное. Мне нужно по-прежнему получать удовольствие от игры, пусть даже сменился клуб и окружение. Эту клятву я дал самому себе. Я знаю, ради чего я в мадридском «Реале». Я не могу забыть «Сан-Кристобаль» или «Атлетико», но теперь я игрок «Мадрида». Именно поэтому сегодня утром я почувствовал, что добьюсь здесь успеха. Я пришел в «Реал Мадрид», и отсюда меня никто не выставит.

ГЛАВА 1. ПОДДЕЛЬНАЯ КАРТОЧКА

За четыре года и девять месяцев до того, как впервые переступить порог спортивной базы «Мадрида», Рауль получил свое первое футбольное имя — Дани. В его официальной карточке, зарегистрированной в Федерации футбола Мадрида, значилась оригинальная и одновременно нелепая деталь: он якобы носил очки. И лишь короткая стрижка-«ёжик» служила хоть какой-то зацепкой на случай, если бы дотошный делегат матча вздумал проверить, кто этот щуплый низкорослый мальчишка с десятым номером на спине, который был ему явно велик.

Рауль не понимал слов, что твердили взрослые: «Ты лучший, но пока еще слишком мал». Поддельная карточка оставалась единственным выходом. Выбора не было: либо идти на хитрость, либо не играть вовсе. Бросить команду из «Сан-Кристобаля» казалось куда большим грехом, чем прикинуться еще одним бойцом из той субботней армии отчаянных мальчишек, гоняющих мяч. В конце концов, вымышленный Дани был старше, а фотокарточка 4х4 визуально делала его выше настоящего Рауля. Обычный испанский болельщик скорее поверил бы официальному документу, чем этому хрупкому телу, державшемуся на ногах-тростинках. Наверняка, если бы на деревенской площади выбирали игроков для матча между незнакомцами, Дани взяли бы раньше Рауля. С этой точки зрения история с очками казалась нелепой случайностью. Настоящая ложь во спасение — из тех, за которые не берут грех на душу.

Нелегальное положение в «Сан-Кристобале» продлилось ровно один сезон — сколько и требовалось. Уже во втором, когда подлог вскрылся, а ему исполнилось одиннадцать лет, Рауль наконец стал самим собой в официальной заявке клуба «Сан-Кристобаль-де-лос-Анхелес», а заодно получил и капитанскую повязку.

Его жизнь стремительно закрутилась вокруг футбольного поля. В школе «Навас-де-Толоса» он без оглядки носился по лужам на каждой перемене, а затем с той же естественностью стал главной звездой районной детской команды, прочно закрепив за собой статус лидера. Так он рос, переходя из класса в класс и меняя одну футбольную возрастную группу за другую.

«Он слишком маленький. Надо подождать, пока подрастет». Эти слова скаутов злили Рауля. Мальчишка, чья игра состояла из голов и дерзких финтов, казался подростком, застрявшим в теле ребенка. Когда мяч был у его ног, время словно замирало. Биологические аргументы были бесконечно далеки от футбола, и Рауль их не признавал. Он не просто обещал вырасти в большого мастера — он уже тогда творил на поле большие дела.

В одну из обычных суббот весь район заметил на трибуне незнакомца в темных очках. Не узнать его было невозможно — это был Франсиско де Паула, для всех просто Пако. Никаких просмотров не потребовалось. Оставалось лишь убедить дона Педро, отца Рауля.

— Ты еще мал. Наслаждайся игрой в своем районе. Тебе здесь хорошо…

— Да, пап, я знаю, но я хочу перейти в «Атлетико».

— Почему?

— Меня убедил тренер. В первый же день он сказал: «Я буду твоим тренером, а ты — моим капитаном». Я посмотрел ему в глаза и поверил. По крайней мере, я буду играть, ведь так?

Каждый вторник и четверг Рауль опаздывал на тренировку на полчаса. Старенький Simca 1200 семьи Гонсалес делал все возможное, чтобы домчаться от школы до поля «Которруэло» — нового дома для Рауля. То время стало историческим для детской команды: в свои 13 лет Рауль забил 65 из 308 голов этой невероятной футбольной «машины» — подобных ей детско-юношеский футбол еще не видел. Одной этой главы хватило бы на целую фантастическую повесть.

Количество голов и качество игры совпали настолько идеально, что легенда родилась сама собой. «Я помню, как возвращался домой и с порога говорил, что мы выиграли 9:0, а я забил пять, — вспоминал Рауль. — Я мыл руки, садился за стол, и мы с отцом начинали разбирать матч, и часто мы понимали, что я забил не пять, а шесть. Приходилось пересчитывать голы один за другим, чтобы восстановить точную картину...»

Та легендарная детская команда «Атлетико Мадрид» умудрилась поставить эффектную точку в своем триумфальном сезоне. Единственный мяч за весь чемпионат они пропустили в игре против «Парке Ондаррета». Именно тогда одиозный президент «рохибланкос» Хесус Хиль впервые лично посетил их матч. Перед стартовым свистком он щедро раздавал обещания, которые на следующий день попали в заголовки всех газет: «С такой молодежью мы построим собственную спортивную базу!»

Впрочем, громкое заявление президента в итоге свелось лишь к рекламному щиту на Андалусском шоссе близ Хетафе. Но если отбросить разговоры о возможном сглазе со стороны дона Хесуса, оставался чистый спортивный факт: в том самом матче пропустил гол их основной вратарь Алехандро — до этого момента абсолютно непробиваемый в турнире голкипер, который к тому же умудрился забить гол ударом от ворот до ворот. Словом, та команда позволяла себе любые пижонства на поле.

Пако де Паула с самого начала четко понимал, каким сокровищем обладает. В свое время он безапелляционно заявил: «На своей позиции он станет лучшим игроком мира». Рауль был соткан из футбола, с какой стороны ни посмотри. Он не просто доказывал это игрой — он жил этим с каким-то упрямым неистовством. И не скрывал своей одержимости. Никакие игрушки или развлечения не могли отнять у него мяч. Исключением была разве что охота с отцом и его матчи: дон Педро тяжело работал на заводе Marconi, но в выходные играл за скромный клуб третьей лиги. Маленький Рауль всегда был рядом: он сидел в тридцати метрах от поля и с нетерпением ждал перерыва, чтобы вместе с отцом съесть домашнюю тортилью с чоризо.

Эта почти болезненная страсть заставляла Рауля до предела оттачивать понимание игры. Ему нужно было постичь все ее секреты, подчинить себе, изучить и впитать.

Словно зная наперед, что футбол в итоге станет его спасением, Рауль давал волю той безумной смелости, которую проявлял и в других ситуациях. Например, в Медина-дель-Кампо, когда в шесть лет ему дали в руки плащ матадора и выпустили против молодого бычка. Маленький Рауль не сомневался ни секунды: с криком «До встречи!» он бросился наутек — побег, который до сих пор со смехом вспоминают за семейным столом.

С ранних лет Рауль умел находить особый подход к тренерам. Он жадно впитывал всё, чему его учили, вынуждая наставников выделять его среди остальных. При этом он легко нарушал привычные правила — так же просто, как обыгрывал защитников финтами. Рауль никогда не давал выбора: «Либо принимай меня таким, какой я есть, либо отпусти». К нему относились с уважением, но строго. Сам он говорил мало и предпочитал молчать, но если открывал рот, к нему стоило прислушаться. Он никогда не просил о чём-то просто так: если он обращался, значит, ему нужен был четкий положительный ответ. Больше всего на свете он ненавидел выглядеть глупо.

Спустя всего пару недель после перехода в «Атлетико» 13-летний Рауль подошел к тренеру с личной просьбой. Это был первый серьезный вызов в его жизни, и он хотел решить его по-взрослому.

— Тренер, моя мама сейчас отдыхает в Санта-Поле. Я знаю, что у нас тренировки, но мне очень хочется порадовать её и провести с ней несколько дней.

— Хорошо. Решай сам.

Рауль, едва придя в клуб, сам определил продолжительность своего отпуска, после чего возобновил тренировки, как и договаривался с тренером. В команде юношей до 15 лет (Кадете Б) он провел лишь предсезонку — меньше месяца. Держать его там дольше не имело смысла: мальчик получал всё, что хотел, стоило ему только попросить. В первом же матче он устроил настоящий разгром соперника и забил два гола. Его взлет по карьерной лестнице был стремительным — он перешагивал через ступеньки. Рауль с поразительной для его возраста хладнокровностью принимал любую ответственность, словно искренне наслаждался таким давлением.

Финальный этап чемпионата Испании на Тенерифе стал переломным моментом. Турнир открыл глаза всем, кто варился в этом странном и сложном мире юношеского футбола — с его вечными родителями, тренерами, агентами и скаутами-шпионами в стиле Джеймса Бонда. Тот состав «Атлетико» приехал на турнир без лишних мыслей и амбиций. Команда, включая тренерский штаб, просто хотела показать свой лучший футбол и получить удовольствие.

Рассказывают, что единственные споры на сборах возникали из-за нетерпения игроков «Атлетико»: каждый хотел первым занять очередь, чтобы поиграть в мини-гольф, настольный футбол или пинг-понг. Упускать такой шанс никто не желал. Для команды уже сам факт участия в таком турнире был огромным событием. Дошло до того, что Рауль впервые ступил на газон стадиона в Ла-Оротаве, даже не зная, что такое бутсы-мультитако (прим. разновидность футбольных бутс, подошва которых покрыта множеством мелких резиновых или пластиковых шипов (в русскоязычной среде их чаще называют «сороконожки»). Весь его прежний футбольный опыт сводился к главному и единственному правилу: для игры на грунте нужны бутсы с резиновыми шипами.

«Реал Мадрид», где тогда играли Альваро и Гути, приехал на Тенерифе в статусе безоговорочного фаворита. Рауль до сих пор злится, вспоминая, как «Севилья» имела неосторожность выбить «сливочных» в полуфинале. Это лишило его возможности свести с ними личные счеты на поле.

Еще до поездки на Тенерифе обе мадридские команды сошлись в споре за первое место в группе. Тот скандальный матч с овертаймом спровоцировал у Рауля одну из первых серьезных вспышек ярости в футболе. Рубен Кано, тогдашний спортивный директор «Атлетико», из-за странных судейских решений в дополнительное время решил увести команду с поля, назвав происходящее «грабежом». Никто из очевидцев не забыл, как Рауль кричал прямо с газона: «Вы куда?! Куда вы уходите?!» Он требовал продолжать борьбу во что бы то ни стало и не принимал капитуляции. Тот поступок Кано оставил в его душе глубокий след.

Тенерифе казался идеальным местом для реванша, но «Севилья» преподнесла сюрприз. Теперь оставался только один путь — обыгрывать андалусийцев. И они это сделали, пусть даже в серии пенальти.

Хосе Мария Мендес, центральный защитник клуба «Кориа», арендованный «Севильей», запомнил Рауля навсегда. На Тенерифе Мендес — мощный, рослый, статный парень — казался игроком с большим будущим. Рауль был его полной противоположностью. Сегодня Мендес вспоминает того хрупкого десятого номера как непредсказуемую стихию: «Он вытворял на поле всё, что хотел. Мог рвануть в одну сторону, обмануть защитника и тут же пробить в противоход». Их дружба, связавшая со временем и их семьи, окрепла год спустя. Судьба вновь свела их в финале, но Рауль уже носил белую футболку «Мадрида». В последние пятнадцать минут матча он уложил соперника на лопатки, отпраздновав гол прямо перед носом Мендеса. Тот матч завершился разгромом 7:2, и Рауль снова выиграл их личную дуэль. «Мне хотелось его прибить, но после финального свистка мы просто обнялись», — вспоминает Мендес.

Тот первый титул чемпионов Испании в футболке «Атлетико» был завоеван в серии пенальти после нулевой ничьей. Команде удалось убедить даже центрального защитника Хавьера Мансано, более известного как Хейпер, чтобы тот перестал притворяться травмированным, набрался смелости и нанёс мощнейший удар по центру ворот. Рауль в этот момент от страха закрыл глаза ладонями. Тот одиннадцатый по счету пенальти зафиксировал факт, который сегодня кажется глубоко похороненным прошлым — юношеский «антимадридизм» Рауля. Парень был фанатом «Атлетико» до мозга костей. Любые другие слова здесь излишни. Стоит повторить: он был ярым болельщиком «индейцев» и терпеть не мог «Реал Мадрид». По улицам Санта-Крус-де-Тенерифе, вплоть до самой посадки на обратный рейс в Мадрид, Рауль разгуливал, так и не сняв насквозь пропотевшую игровую футболку, в синих джинсах и кроссовках. Стоило ему заметить мадридского «сливочного» Альваро или любого другого игрока «Реала», бродившего по острову, он с подчеркнутой вежливостью подходил и ехидно спрашивал: «Слушай, а разве не вы собирались стать чемпионами?»

Это был один из тех дней рождения, которые Рауль вспоминает с наибольшей теплотой. В тот день ему как раз исполнилось пятнадцать лет. И у него был двойной повод для праздника: его «Атлетико» с Шустером и Футре в составе выиграл Кубок Короля, нанеся унизительное поражение мадридскому «Реалу». Бинго!

ДНЕВНИК РАУЛЯ. 1 июля 1994 года

Мы только что проиграли финал Кубка Короля U-19 в Сарагосе. Я немного подавлен, к тому же у меня состоялся очень серьезный разговор с отцом и братом. Я попросил их не торопить события. Они ужасно упрямы. Хотят, чтобы я ушел из «Мадрида» и вернулся в Мансанарес (на базу «Атлетико»). Вчера мне звонил спортивный директор «Атлетико Мадрид» Мигель Анхель Руис и сказал, что они хотят со мной поговорить. Забавно: две предсезонки назад они сами упразднили лучшую юношескую команду Кадете, какая у них была, а теперь хотят меня вернуть. С ходу я никому и ни в чем не отказываю. Сначала выслушаю, потом сделаю выводы. Но я считаю, что в «Мадриде» ко мне с самого первого дня относились очень хорошо, и клуб заслуживает того, чтобы быть в курсе этой ситуации. Дома мы все ярые болельщики «Атлетико», но к этому делу нужно подойти с умом. Я нервничаю и не люблю всю эту подковёрную возню. Стоит жуткая жара, разгар лета, в Мадриде душно и скучно. Я ушел с друзьями в бассейн, чтобы обо всем этом не думать. Сегодня утром моя семья встретилась на «Бернабеу» с Рамоном Мартинесом. Похоже, там было «жарко», потому что они зашли к нему в кабинет и с порога потребовали трансферный лист, чтобы получить статус свободного агента. Мне рассказали, что Рамон Мартинес от такой наглости просто опешил.

Стратегия Хесуса Хиля просто поражает. Он прекрасно знает, что у нас дома сейчас тяжелые времена и мы по уши в долгах. Моему отцу очень нужна работа, и Хиль пообещал: если я подпишу контракт с «Атлетико», папе гарантируют постоянное место работы. У него созрел хитрый план: купить меня и сразу отдать на год в аренду в «Кадис», выступающий в Сегунде Б. Причем там нам полностью оплатят жилье, свет, газ и все коммунальные расходы. Из-за смены прописки и того, что мне ещё нет восемнадцати, «Атлетико» я бы достался совершенно бесплатно. Мне сулят два миллиона песет (12.000 евро) в год плюс бонусы за результативность и вызовы в юношескую сборную. Не понимаю только одного: откуда к моей скромной персоне такой бешеный интерес? Хиль спит и видит, как заполучить Ивана Саморано, но, по словам его сына Мигеля Анхеля, без моего включения в эту сделку трансфер не состоится. Я уверен, что свяжу жизнь с футболом, но действительно ли я уже настолько хорош?

Когда я вернулся из бассейна, меня уже ждало срочное сообщение от Рамона Мартинеса. Нас экстренно вызывают на «Бернабеу». На столе лежит предложение: 17 миллионов песет (102.000 евро) за пятилетний контракт. У меня глаза полезли на лоб от таких цифр. На размышление дали ровно сутки. Мой брат Педро — жуткий фанат «матрасников» — до последнего упрямится и настаивает на переходе в «Атлетико». Но по дороге домой в машине я твердо сказал отцу: в мадридском «Реале» я научусь гораздо большему. Сказано — сделано. Завтра я подписываю своё первое профессиональное соглашение с «Мадридом».

ГЛАВА 2. ПЕРВЫЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ЮНОШЕСКИЙ КОНТРАКТ

Рауль ломал стереотипы. Он стал тем самым неограненным алмазом, за который отчаянно боролись два главных клуба испанской столицы. Удивительно, но этот спор не перерос в гражданскую войну между вечными соперниками — исключительно благодаря дипломатии Хесуса Хиля и Рамона Мендосы в те три года.

Раулю всегда нравился риск, дух авантюризма и необходимость быть начеку. Он умел читать между строк бесчисленные знаки, которые подкидывала ему судьба. Именно поэтому в один прекрасный день он ответил на звонок из мадридского «Реала».

Несмотря на преданность «Атлетико» в глубине души, этот мальчишка сразу понял: на берегах Мансанареса дела идут совсем не так, как ему хотелось бы. В свои пятнадцать лет он наконец всерьез воспринял настойчивые звонки Франсиско де Грасии — скаута «Реала» в южной части города. Так в его жизни появился еще один Пако.

«Он был невероятно настойчив. Я еще играл за «Атлетико», а он уже названивал мне домой несколько месяцев подряд, строго по понедельникам, ровно в три часа дня. Без промаху. Я как раз ложился спать после обеда, и когда раздавался телефонный звонок, мои домашние даже не спрашивали, кто это — просто молча передавали трубку мне. Пако постоянно расспрашивал, как дела, нет ли травм, как успехи... Одним словом, он откровенно опекал меня и засыпал комплиментами».

Спортивный директор «Атлетико» Рубен Кано не собирался сдаваться без боя. Разгадав маневр «Мадрида», он тут же отреагировал контрпредложением: клуб был готов платить Раулю 8 000 песет (62 евро) в месяц и полностью оплатить его обучение в старшей школе. Рауль понял — настало время действовать. Ему была назначена встреча с Рубеном Кано в одиннадцать часов утра на стадионе «Висенте Кальдерон». Однако в назначенное время юноша направился прямиком на «Сантьяго Бернабеу». Рауль всё для себя решил, после беседы с Рамоном Мартинесом он собрал свои вещи и поставил подпись под первым соглашением с «Мадридом». Так началась его уникальная карьера: он стал первым в истории «королевского» клуба юниором, получавшим контрактную зарплату. Такого не мог вообразить даже сам дон Сантьяго Бернабеу.

Выйдя из кабинета Рамона Мартинеса, можно было смело покупать лотерейный билет с числом 15: именно в 15 лет Рауль обеспечил себе ежемесячный оклад в 15 000 песет (116 евро). Это была его первая финансовая победа в футболе. С этим чувством он и покинул «Бернабеу», выйдя через двери на улицу Падре Дамиан.

Парень перешел в «Реал» вовсе не из-за денег. Он лишь искал лучшие условия для роста, новый опыт и понимал, что этот шаг идеально подходит для большого футбольного старта. Много позже Рауль до конца осознает свои тогдашние эмоции, когда наткнется на один из любимых отрывков в книге уругвайского писателя Эдуардо Галеано «Футбол на солнце и в тени», которая помогала ему коротать скучные часы на клубных сборах:

«Та детская команда, «Лос Себольитас», выдала серию из ста матчей без поражений и привлекла внимание прессы. Один из игроков, которому тогда было тринадцать лет, заявил: «Мы играем ради удовольствия. Мы никогда не будем играть ради денег. Когда замешаны деньги, все стремятся стать звёздами, и тогда приходят зависть и эгоизм». Малыш Вениамин говорил это, обнимая самого любимого всеми игрока — Диего Армандо Марадону, который тоже был самым весёлым и самым низкорослым. У Марадоны была привычка высовывать язык в разгар матча — так забивались все его голы. Ночью он спал в обнимку с мячом, а днём творил с ним чудеса. Он жил в полуразрушенной лачуге бедного квартала и мечтал стать промышленным инженером».

Рауль тоже родился в рабочем квартале и когда-то мечтал выучиться на ветеринара. Со всей своей врожденной скромностью в 1992 году он появился на базе «Мадрида». Долгий ежедневный путь на поезде от родного «Сан-Кристобаль-де-лос-Анхелес» до станции «Чамартин» помог ему завести первых друзей и пережить стартовые две недели, когда в раздевалке с ним практически никто не разговаривал. Рауль всегда относился к этому как к должному — и тогда, и сейчас. По его личному словарю это была обычная проверка новичков, звучащая как: «Новеньким даже воды не подавать». И он не собирался быть исключением.

«Бывали дни, когда я ехал в поезде один. На сиденьях впереди сидели мои партнеры по команде, но я не осмеливался заговорить с ними первым. И это правильно: я сам сейчас не обращаю внимания на тех, кто приходит к нам на просмотр. Прежде чем заговорить, парень должен заслужить это право делом. Мне не нравится, когда новички приходят и ведут себя слишком уверенно с первого дня, будто знают всех сто лет. Я молча садился в раздевалке, обувался — и марш на поле! Вот там и надо было доказывать. Как-то раз ребята — Сурдо, Алонсо, брат Сабаса из «Бетиса», Рей и Карраско — рассказали мне, что они собираются на станции «Аточа» в определённое время. Так я постепенно влился в коллектив».

Рауль понимал, что ему придётся пройти сквозь это чистилище, и прошёл его без потерь. Забавно, что его ежедневные поездки на электричках стали лучшей рекламой пригородных поездов. Видя в нём обычного пассажира, железнодорожная компания RENFE даже предложила ему сняться в телевизионном ролике для популяризации этого транспорта в Мадриде.

Проект так и не реализовали. До 18 лет, пока у него не появился собственный тёмно-синий Volkswagen Golf CL, купленный в автосалоне Otaysa у Сантьяго Гомеса Пинтадо (бывшего кандидата в президенты «Реала»), Рауль исправно пробивал свой многоразовый проездной, чтобы ранним утром успевать на тренировки Хорхе Вальдано. Обратную дорогу домой ему в итоге обеспечил ставший другом партнёр по команде. Хотя в его личных записях этот парень долгое время значился главным соперником в борьбе за право унаследовать легендарную семерку Бутрагеньо, этим водителем был не кто иной, как Альфонсо Перес.

Жизнь Рауля напоминает сказку. С тех пор как Бутрагеньо перешёл в основной состав «Мадрида», ему постоянно искали преемника на будущее. И когда Альфонсо временно ушёл в тень, Рауль оказался идеальным кандидатом. В довершение всего капризная футбольная судьба связала их одной любопытной деталью: если Бутрагеньо громко заявил о себе благодаря дублю в дебютном матче против «Кадиса», то и Рауль начал свой путь в «Мадриде» с матча против этой же команды. С семеркой на спине он повторил успех Бутрагеньо, забив два гола «Кадису» в матче за трофей Ивана де Варгаса в Бадахосе. Это был его первый триумф с эмблемой «Мадрида» на груди.

Выступая за «Реал Мадрид» в категории Кадете А, Рауль буквально переписал рекорды результативности, забив 58 голов и выиграв юношескую лигу сезона 1992/93. 25 июня 1993 года руководство клуба окончательно поняло, что игнорировать этот талант больше невозможно. Рауль стал главной звездой финального матча чемпионата Испании среди юниоров в Бенальмадене на стадионе «Арройо-де-ла-Мьель», где мадридцы разгромили «Севилью» со счетом 7:2. На трибунах Эстебан Виго, работавший тогда скаутом «Барселоны», под впечатлением от увиденного признался своему коллеге из «Мадрида» Франсиско Гарсии Эрнандесу, что готов на всё, лишь бы переманить этого гениального седьмого номера.

Рауль и другой парень, Альберто Ривера, буквально уничтожили «Севилью», которая поначалу даже вела в счете 0:2. Карлитос, раскрывшийся позже в этом клубе, тогда доставил «Реалу» больше всего проблем.

На грани физического истощения, при тридцатиградусной жаре, Рауль вёл команду за собой. Он оформил дубль и в финале искренне радовался золотой медали и диплому, прыгая от счастья прямо на беговых дорожках стадиона. Это был его второй чемпионский титул подряд: первый он взял с «Атлетико», а теперь — с «Мадридом». И всё это в юниорах.

В тот день Рауль впервые осознал, что у мадридского «Реала» полно врагов. Он понял, что его команду ждут не только овации: в некоторых уголках Испании клуб встречали свистом и отборной бранью. Там, в Малаге, Рауль впервые услышал знаменитую презрительную кричалку: «Así, así, así gana el Madrid!» (Вот так, вот так, вот так побеждает «Мадрид») Ее обычно затягивают трибуны, когда считают, что «сливочные» выигрывают благодаря судейской помощи.

Тот финал в Малаге судил арбитр топ-уровня — международный рефери Антонио Лопес Ньето. Вечные разговоры о судейском заговоре в пользу «Реала» почти всегда лишь подстегивали мадридцев. Рауль, разумеется, тоже быстро научился извлекать выгоду из таких ситуаций.

Как и его будущий партнер по команде Фернандо Редондо, Рауль прошел ускоренный «курс выживания» во враждебной атмосфере, научившись отвечать на давление спортивной дерзостью. Он действовал смело, вёл команду за собой, контролировал нить игры и увенчал этот день двумя красивейшими голами.

Болельщики «Севильи», которых на трибунах было большинство, бурно возмущались удалением Серхио за вторую желтую карточку при счете 1:2. После финального свистка Лопеса Ньето атаковали родители игроков «Севильи». Судье пришлось выслушать оскорбления всех калибров и даже прямые обвинения в том, что его подкупил «Реал Мадрид», тренируемый Антонио Кирогой.

Завершив этот победный этап, в 16 лет Рауль пережил, пожалуй, самый тяжелый отрезок в клубе. За один сезон ему пришлось последовательно сменить три команды: Хувениль Б, Хувениль А и сборную до 19 лет. Подобная чехарда выведет из равновесия даже самого невозмутимого игрока. Однако Рауль обернул эту ситуацию себе во благо — именно тогда начал закаляться характер бунтаря, который не станет молчать, не проявит покорности и сотрет любого соперника в порошок благодаря своей харизме.

С детской непосредственностью, граничащей порой с самоуверенностью, Рауль доказал, что добьется успеха в этой жизни именно через футбол. «Это правда, у меня никогда не было игрушек. Я их и не хотел. Единственное, что я всегда просил у Волхвов на Рождество, — это мяч или футбольные бутсы. Солдатики и машинки оставались в стороне».

Слова его матери Марисы стали для Рауля главным ориентиром: мяч всегда прокормит его. Родители так и не могли спокойно поспать во время послеобеденной сиесты — Рауль без конца гонял мяч по коридору, отбивая штукатурку от стен. «Я делал это для того, чтобы наш дом казался больше. Каждый мой удар словно раздвигал стены на несколько сантиметров. Я строил свой особняк».

Детство с мячом, который заменял ему все игрушки, осталось позади — пришло время стать настоящим, профессиональным футболистом. Биологические часы твердили, что времени в обрез, но футбольное время стремительно набирало ход, и Рауль лишь подкручивал заводную пружину.

В апреле 1994 года в США прошел юношеский турнир Dallas Cup. Подобные поездки — настоящий подарок для парней из «Мадрида»: они смотрят новые города, пробуют себя в роли туристов, получают международный опыт и лично сталкиваются с жесткой опекой уругвайских защитников из «Пеньяроля» или выучкой аргентинцев из «Ривер Плейта». Словом, отличная награда, позволяющая вырваться из монотонных будней клубной базы.

Антураж был великолепным. Стадион «Лейк Хайлендс» принял турнир в городе, который уже бредил футболом. Местная публика смотрела на мадридцев с особым интересом, ведь совсем скоро сборной Испании предстояло сыграть здесь матч группового этапа Чемпионата мира — того самого ЧМ-1994, где в итоге четырехкратным чемпионом станет Бразилия во главе с одним из кумиров Рауля, Ромарио. Даллас обещал стать главным центром этого мундиаля. Все складывалось как нельзя лучше, но Рауль почувствовал себя ущемленным: тренер посмел оставить его в запасе.

Рауль смог разделить эту первую поездку за границу со своим близким другом Альваро, хотя ни один из них толком не поиграл. Зато Хосе Антонио Гарсия Кальво, получивший травму как раз тогда, когда Хорхе Вальдано и Анхель Каппа собирались перевести его в первую команду «Реала» (а позже дебютировавший при Арсенио Иглесиасе), стал на турнире одним из незаменимых лидеров.

«Поездка в Даллас вдохновила меня невероятно. Это был отличный выставочный турнир, ведь туда съезжались престижные клубы со всего мира. Мы играли против «Насьоналя» из Монтевидео, «Тоттенхэма», «Ривер Плейта», «Торино» и «Кайзерслаутерна». С немцами мы сошлись в финале и разгромили их со счетом 8:0. Я отыграл 244 минуты в шести матчах; выходил на поле лишь урывками, но всё равно забил пять голов. Лучшим бомбардиром с восемью мячами стал Феликс. Я тогда плотно прирос к скамейке запасных и даже не праздновал голы «Реала». Извините, конечно, это неправильно, но буду честен: меня изнутри просто пожирала обида. Сама мысль о том, что я прилетел в США ради 14 дней обычного туризма, приводила меня в ярость. На том тренере я сразу поставил крест».

Рауль всегда обладал феноменальной памятью. Он никогда не скрывал своей страсти к футболу и презирал «игроков-чиновников», которые просто отрабатывают тренировки, получают за это деньги и никак не интересуются ни своим клубом, ни футбольной индустрией вокруг. Ещё со времён самых младших детских команд Рауль бережно собирал личную статистику и газетные вырезки. Он был дотошен до предела: фиксировал авторов голов, стадионы, имена судей и особенности игры каждого своего соперника. А домашняя коллекция видеокассет до сих пор вызывает у него те же яркие эмоции, что и в детстве.

Далласский кошмар продолжился и по возвращении в Испанию, став, пожалуй, ещё невыносимее. К старту Кубка Короля U-19 руководство «Мадрида» спустило из дубля в юношескую команду опытных игроков: Сандро, Дани, Веласко и Херардо. Их появление напрочь перекрыло кислород тем, кто стабильно играл за этот состав весь сезон.

Первым соперником по кубку стал «Атлетик Бильбао», приехавший на нашу клубную базу. Тот день был особенным: Рауль заметил Хорхе Вальдано на VIP-трибуне. «Я отыграл всего десять минут. Когда я вышел, счет был 1:1. Я успел отдать голевой пас на второй гол, а под занавес встречи заработал пенальти. Мы победили 3:1. Ответный матч в Бильбао превратился в настоящую драму. Меня снова оставили в запасе. Я был настолько взбешён, что искренне желал своей команде поражения. Сидя на скамейке, я решил превратить происходящее в фарс. К перерыву мы вели 1:0. Тренер меня откровенно бесил. Но во втором тайме нам забили четыре мяча. И знаете, я готов признаться: мне было смешно. Я даже мысленно праздновал их голы. В овертайме мы всё же забили второй мяч и по сумме двух встреч прошли дальше. Мне пришлось переступить через себя и прыгать от радости вместе со всеми, празднуя заслуженную парнями победу, хотя тренер этой радости не заслуживал. Помню, отец Альваро тогда сказал, что никогда в жизни не видел меня в такой ярости. Терпеть это дальше было невозможно».

Затем «Реал Мадрид» выбил «Бадахос», «Эспаньол» и вышел в финал против «Барселоны» в Сарагосе. «Во вторник мой тренер Пальмеро говорит, что я выйду на поле. Я обрадовался. Но уже к четвергу заметил, что он ведет себя как-то странно. Он перестал со мной разговаривать, выглядел апатичным, и я предчувствовал худшее. Я сразу догадался: руководство клуба жестко спустило ему директиву, что Иван и Дани обязаны играть в стартовом составе, а значит, я отправляюсь в запас. Я ведь лично предупреждал Сандро и Дани, что не выйду на поле, потому что я читал этого тренера как открытую книгу».

В тот же день в раздевалке стадиона «Ла-Ромареда» в Сарагосе Рауль едва не похоронил свое будущее в «Мадриде». На предматчевой установке лично присутствовали Висенте дель Боске и Рамон Мартинес. Пальмеро зачитал стартовый состав, и худшие опасения Рауля подтвердились: его имени на доске не было. Рауля буквально взорвало от ярости на глазах у всей команды. Антонио Кирога, ещё один тренер системы клуба, вовремя вмешался и сгладил углы, предотвратив грандиозный скандал. Рауль жестко высказал тренеру всё, что думает о его нарушенном обещании, и демонстративно ушел на скамейку. То, что он остался в запасе, стало для него сокрушительным ударом. А на поле им противостояла «Барселона» мечты: Иван де ла Пенья, Рохер, Селадес, Кике Альварес и другие. Рохер открыл счет, Луис Мартинес его сравнял, но за четыре минуты до конца основного времени точный пенальти принес титул каталонцам.

Рауль в итоге вышел на поле всего на двадцать минут. Разминался он гораздо дольше — в основном потому, что когда резервный судья поднял табличку с десятым номером Сандро, канарец просто наотрез отказался уходить. Он игнорировал указания тренера, и казалось, что убрать его с газона можно было только с нарядом Гражданской гвардии.

Опиши кто-нибудь в тот момент подобные перспективы, любая мысль о том, что уже в следующем сезоне Рауль будет блистать в Примере за основной состав «Мадрида», вызвала бы у окружающих лишь гомерический смех.

Раулю исполнилось 17 лет. Будущее казалось туманным, доверие со стороны некоторых тренеров «Реала» было подорвано, а единственной реальной целью на сезон 1994/95 оставалась борьба за место в составе дубля в Сегунде Б. Именно в этот критический момент на сцену снова вышел «Атлетико».

В предыдущем сезоне Рауль наколотил 45 голов за команду Хувениль А, и «матрасники» пристально следили за каждым его шагом. Хесус Хиль страстно желал исправить свою давнюю ошибку — то, что когда-то отпустил мальчика. Его сын Мигель Анхель лично запустил «операцию по спасению» таланта. Он обратился к «Мадриду» с предложением вернуть Рауля на берега Мансанареса, включив его в сделку по трансферу Ивана Саморано. Всю операцию Хиль оценил в астрономические 500 миллионов песет (три миллиона евро). «Атлетико» давил вовсю, и казалось, Рауль интересовал их даже больше самого Саморано. Итог оказался парадоксальным: из этой заварухи Рауль вышел только сильнее. Он закрепился в Сегунде Б в составе «Кастильи», а в его судьбу окончательно поверил Хорхе Вальдано. Рауль до сих пор публично благодарен дону Хесусу Хилю: эта несостоявшаяся «операция по спасению» лишь приблизила самые счастливые дни, которые уже ждали его впереди.

Развязка этой главы, ставшая одним из ключевых моментов в едва начавшейся карьере Рауля, заставила изрядно поволноваться руководство «королевского» клуба. Именно Рамону Мартинесу поручили подготовить солидный контракт, который гарантировал бы, что Рауль не перейдет на другую сторону баррикад и не вернется к своей первой любви — «Атлетико».

Парень стремительно рос в цене, доказывая на поле свою исключительную смелость, по-спортивному злой характер в важнейших матчах, амбиции и колоссальное, ни с чем не сравнимое желание поскорее ворваться в большой футбол. Коктейль получался на редкость гремучим и интригующим.

ДНЕВНИК РАУЛЯ. 1 июня 1994 года

Вальдано разложил всё как по нотам. Он говорил так убедительно, что я, кажется, упустил половину деталей, но это было неважно — его слова звучали потрясающе. Пожалуй, у меня впервые в жизни от волнения вспотели ладони. Я дико нервничал, а когда из-за ожидания отца у ворот «Бернабеу» опоздал на двадцать минут, мне и вовсе стало не по себе. Какая-то нелепость: моя первая встреча с главным тренером первой команды мадридского «Реала», а я умудряюсь опоздать. Я наивно утешал себя мыслью, что ничего страшного не произошло и под такого простака, как я, подстроят график. Но всё пошло иначе. Вальдано ждал меня без малого полчаса. Я до сих пор словно в невесомости: мне наконец удалось переступить порог офиса на «Бернабеу», чтобы лично поговорить с боссом основы. Он дал мне ровно два года на то, чтобы заиграть в Примере, и сейчас главное — не потерять голову. Внутри странное чувство. Вокруг меня лавиной происходят события, и я чувствую, что это только начало. Одно не дает мне покоя: почему я совсем не помню весь наш разговор? Когда я вернулся домой, то чувствовал себя полным дураком, потому что напрочь забыл половину его напутствий. Передо мной ещё никогда не было человека, который бы так красноречиво и деликатно разговаривал. Возможно, он мысленно слал меня куда подальше, но слушать его было сплошным удовольствием. Дома больше всех меня допрашивали сестра Мариса и Александра, дочка Фермина (агента). И интересовал их вовсе не наш разговор — они тысячу раз спросили, какой Вальдано из себя, будто он какая-то голливудская кинозвезда.

ТГ-канал Рауля